20.01.2012 Блокадное детство поэта

20.01.2012 Блокадное детство поэта

   

Исполнилось 68 лет со дня окончательного снятия блокады Ленинграда. Юрий Александрович СОЧИВКО ребенком пережил первую блокадную зиму. В его поэтическом творчестве тема города на Неве — особенная, сокровенная.

Юрий Александрович родился в Ленинграде в марте 1934 года. Был единственным ребенком в семье. Мать работала диспетчером в речном порту, отец был управдомом. Жили в коммунальной квартире, в огромной, пятидесятиметровой комнате. Юрий Александрович и сейчас вспоминает ту радостную пору раннего детства, когда казалось, что эта беззаботная и счастливая жизнь будет продолжаться вечно.

Воспитанные в патриотическом духе Юра и его сверстники объявление о начале войны с Германией восприняли с твердой уверенностью, что враг вскоре будет разбит и постыдно выпровожен из пределов СССР.

Единственной переменой была, пожалуй, детская игра: прежде играли в красных и белых, теперь стали играть в «наших» и немцев. Естественно, быть немцами не хотелось никому. Так что все решал жребий. А вообще-то немцам в этих играх приходилось ох как нелегко!

Другое дело — действительность. 8 сентября Ленинград оказался в блокаде. Отец Юры добровольцем ушел на фронт. Взрослые тайно от детей шептались о неудачах на фронтах. Гораздо позже мальчик узнал о подвиге отца. В ту пору ежедневно силами взвода предпринимались лобовые атаки позиций противника. Практически все бойцы погибали. Отец Юры — командир взвода — поступил по другому. Прикрываясь телами погибших накануне, бойцы его подразделения подобрались к доту, забросали его гранатами и заняли железнодорожный узел. Отцу светил трибунал. К счастью, обошлось орденом Красной Звезды.

1 сентября 1941 года Юра пошел в школу. Навсегда запомнил самый первый урок. Учитель попросил двух ребят-старшеклассников внести в класс два зеленых ящика, и первоклассники начала учиться... надевать противогазы....

Наступила холодная зима. Что было страшнее для ребенка — холод или голод? Наверное, все вместе. Отключили электроэнергию, отопление, водоснабжение, канализацию. Ежедневные бомбежки поначалу выводили из себя, несколько раз спускались в бомбоубежище. Но постепенно ленинградцы к этому привыкли.

— Помню, у мамы была большая луковица, — вспоминает Юрий Александрович. — Она на эту луковицу где-то выменяла печь-«буржуйку». Установили ее в комнате и начали топить мебелью. Когда вся мебель вышла, начали разбирать паркет. Все равно замерзали, никак не могли согреться. Все обовшивели. Мы жили на 2-й Советской улице, возле Московского вокзала, и ходить водой на Неву, к Смольному, было неблизко. Но если выйти утром, то к вечеру можно было добрести назад, учитывая невероятную слабость и лед под ногами. Когда сбрасывали зажигательные бомбы, более-менее здоровые мужчины поднимались на чердаки и тушили их. Иногда я увязывался с ними. Хорошо помню бочки с водой, ящики с песком и огромные щипцы. Еще потому ходил на чердак, что можно было незаметно набрать кружку-другую воды. Чистая она была или нет — на это уже никто в ту пору не обращал внимания. Я получал ежедневно 125 граммов хлеба. Мама работала на мыловаренном заводе, зарплату получала мылом, кроме того, 125 граммов хлеба. Помыться все равно оставалось проблемой, но мыло можно было выменять на продукты. Помню, как бережно я разрезал хлеб на три ровных кусочка — это был мой дневной рацион. Эти кусочки я даже не ел, а сосал, продлевая вкусовые ощущения.

В основном Юра сидел дома. Выходя иной раз на улицу, наблюдал страшные картины. Шатающиеся, как тени, люди медленно брели, волоча за собой санки или тележки с трупом или с ведром воды. Часто падали. Некоторое время лежали, словно собираясь с силами, и снова поднимались и брели дальше. Кто был в состоянии, оттаскивал трупы к месту их сбора. У кого не было сил — просто выносили мертвеца из квартиры и оставляли его на лестничной клетке. На морозе он все равно не источал запаха. Периодически по городу проезжали автомобили и складывали в кузова трупы — штабелями, как дрова. Отвозили трупы в крематорий в Парк Победы. День и ночь дымили эти печи.

— Самым распространенным блюдом в то время стала так называемая дуранда, — продолжает Юрий Александрович. — Это не что иное, как прессованный жмых (продукт маслобойного производства, семена масличных растений после выделения из них жира). Дуранда считалось первейшим деликатесом!

Кое-как те, кто выжил, дождались весны сорок второго. Радовало уже одно то, что не стало жутких холодов. Отец Юрия по ранению попал в ленинградский госпиталь, и мальчик с матерью часто навещали его.

Летом 1942 года детей сотрудников мыловаренного завода вместе с родителями вывезли под обстрелом по Ладожскому озеру в эвакуацию, они с мамой попали в Вологду. Уже то было здорово, что там не было голода, всегда были свежие овощи. Кое-кто не выдерживал вида такого изобилия, набрасывался на еду и погибал. Мама Юры устроилась на работу, а он сидел дома. Школы не работали.

— В 1944 году, вскоре после снятия блокады, мы вернулись в Ленинград, — рассказывает Юрий Александрович. — Я сразу пошел в третий класс. Там и встретили Победу. Вернулся отец в звании майора. Радости не было конца. В 1949 году, окончив семь классов, я поступил в Ленинградское подготовительное артиллерийское училище. Потом поступил в Минское ордена Отечественной войны артиллерийско-минометное училище. В те годы начал писать стихи. Про свой любимый Ленинград однажды написал такие строки:

Я ребенок еще, но я рано взрослею.

Я страдаю от холода. Стужа. Зима.

Я и голод терплю, об одном сожалея—

Слишком мал дотянуться до горла врага.

Юрий Александрович служил в Финляндии, в Азербайджане, в Брянске — там он был командиром ракетной бригады. Там он готовил колонну ракетных войск для московских парадов и возглавлял ее. В 1977 году, после юбилейного парада, вместе с группой офицеров и генералов был на приеме у Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева. 35 лет отслужил полковник Сочивко в армии, имеет правительственные награды, в том числе орден «За службу Родине в Вооруженных Силах». Потом работал начальником автошколы в Горьком, где окончил службу, затем разменял жилплощадь и переехал в Москву.

Надежной подругой и помощником для Юрия Александровича всегда была его супруга Галина Александровна. У них сын (подполковник запаса) и два внука, один из них — офицер Службы внешней разведки. Подготовительное училище, которое окончил Юрий Александрович, теперь называется КРАК — Кадетский ракетно-артиллерийский корпус, полковник Сочивко — почетный кадет этого корпуса. Юрий Александрович продолжает писать стихи. И самой сокровенной темой его стихов является его родной Ленинград — город-герой, незаживающая рана всей его жизни.

Но выстоял, не сдался Ленинград.

Его история не знает поражений.

Он труженик, и он солдат,

И он герой, и добрый гений.

Николай ЗАХАРОВ

  • Муниципальный округ
  • Совет депутатов
  • Аппарат СД МО Черемушки
  • Молодежная политика
  • Муниципальные услуги Муниципальный заказ
  • Муниципальная служба
  • Призыв на военную службу МЧС информирует Прокуратура информирует ГИБДД информирует Антитеррористическая деятельность Независимая экспертиза муниципальных нормативных правовых актов
  • СМИ Вопрос-ответ Контакты Вакансии
  • АРХИВ